Особенности социально-политического, экономического и духовного развития советского общества. В первые два года пятилетки, пока не иссякли резервы нэпа, промышленность развивалась в соответствии с плановыми заданиями и даже превышала их. В начале 30-х годов темпы ее роста значительно упали: в 1933 г. они составили 5 % против 23,7 % в 1928–1929 гг. Ускоренные темпы индустриализации потребовали увеличения капиталовложений. Субсидирование промышленности велось в основном за счет внутрипромышленного накопления и перераспределения национального дохода в ее пользу. Важнейшим источником ее финансирования стала «перекачка» средств из аграрного сектора в индустриальный. Кроме того, для получения дополнительных средств правительство начало выпускать займы, осуществило эмиссию денег, что вызвало резкое углубление инфляции. И хотя было объявлено о завершении пятилетки в 4 года и 3 месяца, «откорректированные» задания плана по выпуску большинства видов продукции выполнить не удалось.
Второй пятилетний план (1933–1937), утвержденный XVII съездом ВКП(б) в начале 1934 г., сохранил тенденцию приоритетного развития тяжелой индустрии в ущерб отраслям легкой промышленности. Его главная экономическая задача заключалась в завершении реконструкции народного хозяйства на основе новейшей техники для всех его отраслей. Плановые задания в области индустрии по сравнению с предыдущим пятилетием были более умеренными и казались реальными для выполнения. За годы второй пятилетки было сооружено 4,5 тыс. крупных промышленных предприятий. Вошли в строй Уральский машиностроительный и Челябинский тракторный, Ново-Тульский металлургический и другие заводы, десятки доменных и мартеновских печей, шахт и электростанций. В Москве была проложена первая линия метрополитена, ускоренными темпами развивалась индустрия союзных республик. На Украине были возведены предприятия машиностроения, в Узбекистане – заводы по обработке металла.
Завершение выполнения второго пятилетнего плана было объявлено досрочным – снова за 4 года и 3 месяца. В некоторых отраслях промышленности действительно были достигнуты очень высокие результаты: в 3 раза выросла выплавка стали, в 2,5 раза – производство электроэнергии. Возникли мощные индустриальные центры и отрасли промышленности: химическая, станко-, тракторо-, авиастроительная. Вместе с тем развитию легкой промышленности, производящей предметы потребления, не уделялось должного внимания. Сюда направлялись ограниченные финансовые и материальные ресурсы, поэтому результаты выполнения второй пятилетки по группе «Б» оказались значительно ниже запланированных (от 40 до 80 % по разным отраслям).
Масштабы промышленного строительства заражали энтузиазмом многих советских людей. На призыв XVI конференции ВКП (б) организовать социалистическое соревнование откликнулись тысячи тружеников заводов и фабрик.
Среди рабочих разных отраслей промышленности получило широкое развитие стахановское движение. Его инициатор, шахтер Алексей Стаханов, в сентябре 1935 г. установил выдающийся рекорд, выполнив за смену 14 трудовых норм.
Последователи А. Стаханова показывали примеры небывалого подъема производительности труда. На многих предприятиях выдвигались встречные планы производственного развития, более высокие по сравнению с установленными. Трудовой энтузиазм рабочего класса имел большое значение для решения задач индустриализации. Вместе с тем рабочие нередко поддавались нереальным призывам, например выполнить пятилетку за четыре года или догнать и перегнать капиталистические страны. Стремление к установлению рекордов имело и оборотную сторону. Недостаточная подготовленность вновь назначенных хозяйственных руководителей и неумение большинства рабочих освоить новую технику порой приводили к ее порче и дезорганизации производства.
Третий пятилетний план развития народного хозяйства СССР (1938–1942) был принят в условиях угрозы начала новой мировой войны. Главное внимание уделялось теперь не количественным показателям, а качеству. Упор делался на увеличение выпуска легированных и высококачественных сталей, легких и цветных металлов, точного оборудования. В первые годы пятилетки принимались серьезные меры по развитию химической промышленности и химизации народного хозяйства, внедрению комплексной механизации и даже осуществлялись первые попытки автоматизации производства. За три года (до 1941 г.) объем производства вырос на 34 %, что было близко к плановым показателям, хотя они и не были достигнуты. Завершение пятилетки было сорвано началом Великой Отечественной войны 22 июня 1941 г.
Итоги индустриализации. Индустриализация одним рывком вывела страну на качественно новый уровень. По абсолютным объемам промышленного производства СССР в конце 30-х годов вышел на второе место в мире после США (в 1913 г. – пятое место). Сократилось отставание от развитых капиталистических стран по производству продукции надушу населения: если в 20-е годы разрыв был в 5–10 раз, то в конце 30-х годов – в 1,5–4 раза. Среднегодовые темпы промышленного роста составляли 10,9 %. Международный опыт свидетельствовал о том, что это достаточно высокие показатели. В 30-е годы СССР стал одной из 3˗4 стран, способных производить любой вид промышленной продукции, доступной в то время человечеству.
Однако скачок в развитии тяжелой индустрии был достигнут ценой отставания в легкой промышленности, стагнации аграрного сектора, сверхцентрализации экономической жизни и окончательного слома механизма саморегуляции экономики, в конечном счете стал толчком для формирования жесткой командно-административной системы.
Коллективизациясельского хозяйства. Коллективизация сельского хозяйства СССР являлась процессом объединения мелких единоличных крестьянских хозяйств в крупные коллективные путём производственного кооперирования. Она стала составной частью социально-экономической перестройки страны, осуществляемой руководством СССР в конце 1920-х – 1930-е годы.
По Декрету о земле, принятым II съездом Советов, частная собственность на землю отменялась, сделки с землёй (купля, продажа, залог, аренда и пр.), а также наёмный труд на земле запрещались. Земля объявлялась «всенародным достоянием». Она подлежала разделу и передаче в пользование всем желающим трудоспособным гражданам России по равной норме. Декрет не отражал взгляды большевиков по аграрному вопросу, но он отвечал чаяниям десятков миллионов крестьян.
Большинство руководителей страны следовали ленинскому предостережению, что мелкотоварное крестьянское хозяйство «ежедневно, ежечастно, стихийно и в массовом порядке» рождает капитализм. Поэтому они считали опасным продолжительное время базировать диктатуру пролетариата на двух разных основах – государственной (социалистической) крупной промышленности и мелком индивидуальном крестьянском хозяйстве. Более приемлемой считалась кооперация. В последние годы жизни Ленин предложил всемерно использовать кооперацию, которая в условиях социализма носила социалистический характер и в то же время была близка и понятна крестьянину.(См.: Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 45.С.373).
ХV съезд ВКП (б), состоявшийся в декабре 1927 г., принял решения о начале кооперирования сельского хозяйства. Основой решений о кооперирования сельского хозяйства стали положения аграрной теории К. Маркса и В.И. Ленина. Суть их в том, что дальнейшее развитие сельского хозяйства и обеспечение страны продовольствием и сырьём возможно только при отмене частной собственности на землю и другие средства производства, только при создании крупных высокомеханизированных сельскохозяйственных предприятий с коллективными формами землепользовании по выбору самих крестьян. Форсирование этого процесса и применение каких-либо форм насилия категорически отвергалось. В преимуществах коллективных форм хозяйствования крестьяне должны были убеждаться на конкретных примерах создаваемых в стране совхозов и других форм коллективной собственности.
Одновременно съезд исходил из того, что мелкое крестьянское хозяйство не исчерпало свои возможности и предусмотрел систему мер помощи индивидуальному крестьянскому хозяйству. Такой путь решения земельного вопроса отвечал желаниям и чаяниям абсолютного большинства крестьян России.
Но в 1927 г. в стране возникли серьёзные затруднения в снабжении растущих городов продовольствием, и прежде всего хлебом. Основной причиной этого явилось резкое сокращение объёмов хлебозаготовок. Вместо 500 млн. пудов зерна, необходимого для нормального обеспечения городов хлебом, к январю 1928 г. было заготовлено только 300 млн. пудов. Это ставило под угрозу снабжение хлебом промышленных районов страны и выполнение экспортного плана, влекло за собой шлейф других опасных последствий. Такая ситуация заставила руководство страны заняться поисками причин хлебозаготовительного кризиса
По решению Политбюро ЦК ВКП (б) от 9 января 1928 г. во все зерновые районы были направлены крупные партийные и государственные работники, в том числе многие члены Политбюро и ЦК. По возвращении в Москву и Сталин и Н.И. Бухарин трудности в деле хлебозаготовок объяснили «ошибками» властей – и центральной и местной. Главные ошибки оба вождя усматривали в том, что крестьянам не было обеспечено необходимое количество промышленных товаров, и они-де не были заинтересованы в продаже зерна, а, с другой стороны, не велась борьба с «кулаками», активно, мол, срывавшими хлебозаготовки. (См.: Сталин И.В. Сочинения. Т. 11. С. 15.; Бухарин Н.И. Путь к социализму. Избр. произв. – Новосибирск, 1990. С. 264-265).
Но уже через полгода, 28 мая 1928 г. Сталин выступил с докладом «На хлебном фронте», который был опубликован в газете «Правда» 2 июня. Теперь Сталин отвергал, что хлебозаготовительный кризис – результат «ошибок». Он утверждал, что хлебозаготовительный кризис объясняется «прежде всего и главным образом, изменением строения нашего сельского хозяйства в результате Октябрьской революции, переходом от крупного помещичьего и крупного кулацкого хозяйства, дававшего наибольшее количество товарного хлеба, к мелкому и среднему крестьянскому хозяйству, дающему наименьшее количество товарного хлеба». (Сталин И.В. Соч. Т. 11.С. 84).
Изложив ситуацию, Иосиф Виссарионович поставил вопрос о том, «где же выход из положения» и сам же на него ответил так: «1) Выход состоит, прежде всего, в том, чтобы перейти от мелких, отсталых и распылённых крестьянских хозяйств к объединённым, крупным, общественным хозяйствам, снабжённым машинами, вооружённым данными науки и способным произвести наибольшее количество товарного хлеба.Выход – в переходе от индивидуального крестьянского хозяйства к коллективному, к общественному хозяйству в земледелии».(Сталин И.В. Соч. Т. 11.С. 88).
Можно было бы создать крупные капиталистические хозяйства, которые имели бы высокую товарность. Но этот вариант не подходил, так как означал бы отмену результатов Октябрьской революции. Можно было бы пойти по пути простейшей кооперации, хорошо разработанному видным русским экономистом А.В. Чаяновым.. Простейшая кооперация имеет ряд преимуществ, она понятна каждому крестьянину. Но она не повышает товарность сельского хозяйства и не освобождает людей для промышленности, темпы развития сельского хозяйства при ней медленней. Кроме того, она ничего не даёт для индустриализации.
Индустриализация требовала огромных средств. Страны Запада финансировали индустриализацию за счёт ограбления колоний и внешних займов. Для СССР таких источников не было. В странах Запада строительство тяжёлой промышленности финансировалось также за счёт накоплений, полученных в лёгкой промышленности. В условиях нашей страны использование этого источника затруднялось тем, что сроки, отведённые на индустриализацию, были трагически короткими. 10 лет – не более! Обстановка не позволяла ждать, пока в лёгкой промышленности накопятся значительные средства.
Поэтому было решено превратить крестьян в мобилизационный ресурс. Сделать это можно было с помощью коллективизации. Крестьяне должны были кормить страну, строить заводы, да ещё отправлять хлеб на мировые рынки для покупки оборудования для промышленности.
Сталин этого не скрывал. На пленуме ЦК в июле 1928 г. он говорил: «С крестьянством у нас обстоит дело в данном случае таким образом: оно платит государству не только обычные налоги, прямые и косвенные, но оно ещё переплачивает на сравнительно высоких ценах на товары промышленности – это, во-первых, и более или менее недополучает на ценах на сельскохозяйственные продукты – это, во вторых.
Это есть, — продолжал Сталин, — добавочный налог на крестьянство в интересах подъёма индустрии, обслуживающей всю страну, в том числе и крестьянство. Это есть нечто вроде «дани», нечто вроде сверхналога, который мы вынуждены брать временно для того, чтобы сохранить и развить дальше нынешний темп развития индустрии, обеспечить индустрию для всей страны, поднять дальше благосостояние деревни и потом уничтожить вовсе этот добавочный налог, эти «ножницы» между городом и деревней.
Дело это, что и говорить, неприятное. Но мы, — заключил Иосиф Виссарионович, — не были бы большевиками, если бы замазывали этот факт и закрывали глаза на то, что и без этого добавочного налога на крестьянство, к сожалению, наша промышленность и наша страна пока что обойтись не могут».(Сталин И. Сочинения. М., 1949. Т. 11. С. 159).
После этого начинается подготовка к политике сплошной коллективизации, курс на которую был принят на ноябрьском (1929 г.) пленуме ЦК ВКП (б).
Политика сплошной коллективизации сельского хозяйства, ее экономические и социальные последствия. Для активизации хлебозаготовок руководство страны прибегло к чрезвычайным мерам, напоминающим политику периода военного коммунизма. Запрещалась свободная рыночная торговля зерном. При отказе продавать хлеб по твердым ценам крестьяне подлежали уголовной ответственности, местные Советы могли конфисковать часть их имущества. Особые оперуполномоченные и рабочие отряды изымали не только излишки, но и необходимый крестьянству хлеб. Эти действия привели к обострению отношений между государством и сельским населением, которое в 1929 г. уменьшило посевные площади.
Проведение курса на коллективизацию выразилось в повсеместном создании новых колхозов. Из госбюджета выделялись значительные суммы на финансирование коллективных хозяйств. Им предоставлялись льготы в области кредита, налогообложения, снабжения сельхозтехникой. Принимались меры по ограничению возможностей развития кулацких хозяйств (ограничение аренды земли и т.д.). Непосредственное руководство колхозным строительством осуществлял секретарь ЦК ВКП (б) по работе в деревне В.М. Молотов. Был создан Колхозцентр СССР, который возглавлял Г.Н. Каминский.
Колхозы существовали в трех формах: коммуны (большая степень обобществления производства и быта); артели (обобщение основных средств производства – земли, инвентаря, скота, включая мелкий скот и птицу); ТОЗы (товарищества по совместной обработке земли). Определив приоритетным направлением развитие колхозов, руководство страны в спешном порядке стало преобразовывать ТОЗы в коммуны. За отказ вступать в колхоз человека лишали избирательного права и раскулачивали, то есть забирали все имущество и лишали свободы. Такая категория крестьян составила 15 % (вместо 3–4 % кулаков, имевшихся в действительности).
В январе 1930 г. ЦК ВКП (б) принял постановление «О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству». В нем намечались жесткие сроки ее проведения. В основных зерновых районах страны (Среднее и Нижнее Поволжье, Северный Кавказ) ее должны были завершить к весне 1931 г., в Центральной Черноземной области, на Украине, Урале, в Сибири и Казахстане – к весне 1932 г. К концу первой пятилетки коллективизацию планировалось осуществить в масштабе всей страны.
Несмотря на принятое решение, и Политбюро ЦК ВКП (б), и низовые партийные организации были намерены провести коллективизацию в более сжатые сроки. Началось «соревнование» местных властей за рекордно быстрое создание «районов сплошной коллективизации». В марте 1930 г. был принят Примерный устав сельскохозяйственной артели. В нем провозглашался принцип добровольности вхождения в колхоз, определялся порядок объединения и объем обобществляемых средств производства. Однако на практике эти положения повсеместно нарушались, что вызвало сопротивление крестьян. Поэтому многие первые колхозы, созданные весной 1930 г., быстро распались. Потребовалась отправка на село отрядов «сознательных» рабочих-партийцев («двадцатипятитысячников»). Вместе с работниками местных парторганизаций и ОГПУ, переходя от уговоров к угрозам, они убеждали крестьян вступать в колхозы. Для технического обслуживания вновь возникавших крестьянских производственных кооперативов в сельских районах организовывались машинно-тракторные станции (МТС).
Ликвидация кулачества как класса. В ходе массовой коллективизации была проведена ликвидация кулацких хозяйств. В предшествующие годы осуществлялась политика ограничения их развития. В ноябре 1929 г. появилась статья Сталина «Год великого перелома», где ставилась задача ликвидации кулачества как класса. Прекращалось кредитование и усиливалось налоговое обложение частных хозяйств, отменялись законы об арендеземли и найме рабочей силы. Было запрещено принимать кулаков в колхозы. Все эти меры вызывали их протесты и террористические действия против колхозных активистов. В феврале 1930 г. был принят закон, определивший порядок ликвидации кулацких хозяйств. В соответствии с ним слой кулачества разделяли на три категории. В первую включались организаторы антисоветских и антиколхозных выступлений. Они подвергались аресту и суду. Наиболее крупных кулаков, отнесенных ко второй категории, надлежало переселять в другие районы. Остальные кулацкие хозяйства подлежали частичной конфискации, а их владельцы – выселению на новые территории из областей прежнего проживания. В процессе раскулачивания были ликвидированы 1–1,1 млн хозяйств (до 15 % крестьянских дворов).
Ломка сложившихся в деревне форм хозяйствования вызвала серьезные трудности в развитии аграрного сектора. Среднегодовое производство зерна в 1933–1937 гг. снизилось до уровня 1909–1913 гг., на 40-50 % уменьшилось поголовье скота.
Это было прямым следствием насильственного создания колхозов и неумелого руководства присланных в них председателей. В то же время росли планы по заготовкам продовольствия. Вслед за урожайным 1930 г. зерновые районы Украины, Нижней Волги и Западной Сибири охватил неурожай. Для выполнения планов хлебозаготовок вновь вводились чрезвычайные меры. У колхозов изымалось 70 % урожая, вплоть до семенного фонда. Зимой 1932/33 г. многие только что коллективизированные хозяйства охватил голод, от которого умерло, по разным данным, от 3 млн до 5 млн человек (точная цифра неизвестна, информация о голоде тщательно скрывалась). Особенно острыми последствия голода были на Украине, где местные партийные и советские руководители стремились показать наибольшие рвение в выполнении указаний из центра.
Документ. Закрытое постановление ЦК КП (б)У от 8 февраля 1933 г.: «Про случаи голодания в селах и небольших городах республики и мероприятия по предоставлению незамедлительной помощи населению»: «…к началу марта наиболее «поражены продзатруднениями» – по неполным данным – Днепропетровская (35 районов), Киевская области (27) и АМССР (9 из 9 районов), за ними идут Винницкая (20), Донецкая (29), Одесская (14) и Харьковская (5) области. Голодание и смертность от недоедания также отмечается в городах Киеве, Одессе, Виннице, Николаеве и многих др.». Все перечисленные области и города были населены в первой половине XX в. в основном русскими и другими неукраинскими народами, в том числе выделявшими себя из русского народа казаками. Большинство современных западных областей современной Украины и украинского народа голодомор не коснулся.
Экономические издержки коллективизации не остановили ее проведения. К концу второй пятилетки насчитывалось свыше 243 тыс. колхозов. В их составе находилось более 93 % от общего числа крестьянских дворов. С 1933 г. вводилась система обязательных поставок сельскохозяйственной продукции государству.
Устанавливаемые на нее государственные цены были намногониже рыночных. Планы колхозных посевов составлялись руководством МТС, утверждались исполкомами районных Советов, затем сообщались сельскохозяйственным предприятиям. Вводилась натурная оплата (зерном и сельхозпродуктами) труда механизаторов МТС. Ее размеры определялись не колхозами, а вышестоящими инстанциями. Введенный в 1932 г. паспортный режим ограничивал права крестьян на передвижение. Административно-командная система управления колхозами, высокие размеры государственных поставок, низкие заготовительные цены на сельхозпродукцию вызывали неприятие сельского населения.
При всех допущенных ошибках и недостатках, неизбежных в силу её ускоренного проведения, сплошная коллективизация была единственно правильным решением руководства страны. Без коллективизации не было бы Победы над нацистской Германией в Великой Отечественной войне. Имеется в виду, что если в 1929 г. валовой внутренний продукт СССР составлял 2/3 объединённого потенциала Германии и Японии, то в 1940 г. практически сравнялся с ним.(См.: Меньшиков С. С капитализмом у нас не заладилось //Правда. – 4-11 октября 1996). Это и позволило нашей стране противостоять гитлеровской военной машине, на которую работала вся Европа, а потом и разгромить её.
В 1928-1940-х годах среднегодовые темпы роста национального дохода были около 15%, и за это время он увеличился более чем в 5 раз.(См.: Качановский Ю. Диктатура Сталина //Советская Россия. – 18 декабря 2001 г.). Это дало возможность за 10 лет построить тяжёлую промышленность по последнему слову науки и техники. Без займов у других стран, только за счёт собственных средств.
Быстрый рост национального дохода позволил не только построить тяжёлую промышленность, но и значительно повысить уровень жизни народа. Это позволило Сталину 17 ноября 1935 г. во время выступления на первом Всесоюзном совещании стахановцев заявить: «Жить стало лучше, товарищи. Жить стало веселее».(Сталин И. Вопросы ленинизма. 11-е изд. М.: ОГИЗ, 1945.С. 499).Это была чистая правда.В 1940 г. реальные доходы рабочих с учётом ликвидации безработицы и сокращения рабочего дня увеличились в 2,7 раза по сравнению с 1913 годом. А реальные доходы крестьян в среднем на одного работающего – в 2,3 раза.(См.: Качановский Ю. Диктатура Сталина //Советская Россия. – 18 декабря 2001 г.).
Свёртывание рыночных отношений и переход к централизованному управлению экономикой отвечали общемировой тенденции конца 1920-1930-х годов к огосударствлению экономики, проявившееся не только в тоталитарных (Италия, Германия), но и в так называемых демократических странах Запада (США, Франция).
Культурное строительство. На протяжении 30-х годов в стране активно осуществлялось развитие духовной сферы страны. Период экономического подъема требовал грамотности населения, овладения им основами естественных наук и технических знаний. Именно это явилось главной целью культурной революции. Бесспорным достижением было то, что к концу 1927 г. читать и писать научились 10 млн человек. Грамотные к тому времени составляли в городах 79 %, а в деревне – 43 %. В 1927 г. СССР занимал по уровню грамотности 19-е место в Европе. Неграмотных в возрасте 12 лет и старше оставалось свыше 50 млн человек. Большой вклад в дело ликвидации неграмотности населения внесла интеллигенция.
Однако отношение интеллигенции к советской власти было противоречивым. Часть ее отправилась в эмиграцию. О трагической судьбе русской интеллигенции за границей рассказал М. Булгаков в пьесе «Бег». В эмиграции работали ученые с мировым именем: микробиолог С.Н. Виноградский, выдающийся геолог Н.И. Андрусов, почвовед В.К. Агафонов, химики В.Н. Ипатьев и А.Е. Чичибабин, авиаконструктор И.И. Сикорский, один из создателей телевидения В.К. Зворыкин и др. Уехали на чужбину великие композиторы XX в.: С.В. Рахманинов, А.К. Глазунов, И.Ф. Стравинский, художники К.А. Коровин, М. Шагал, балерина А.П. Павлова, писатели и поэты И.А.Бунин, В.В. Набоков, Д.С. Мережковский и др.
Внутри страны гуманитарная область была предельно технократизирована. Литература, кино, живопись, театр воспевали производство. Человек изображался только в своей функциональной сути – как шахтер, врач, ученый, тракторист. Строго выполнялись указания секретаря ЦК ВКП (б) Л.М. Кагановича, который на XVI съезде партии в 1930 г. заявил: «У нас в Советском Союзе, в стране пролетарской диктатуры, на авторе должна быть узда пролетарской диктатуры». В центре художественного произведения был производственный конфликт, завязанный на смене технологий или необходимости улучшения управления (Ф. Гладков «Цемент», М. Шагинян «Гидроцентраль»).
В январе 1936 г. газета «Правда» в статье «Сумбур вместо музыки» обрушилась с грубой критикой на выдающегося композитора Д.Д. Шостаковича. Его обвиняли в формализме, в том, что его музыка непонятна народу.
В декабре 1937 г. в «Правде» появилась статья «Чужой театр», громившая творчество режиссера В.Э. Мейерхольда и его театр. Театр закрыли за формализм и натурализм. Позже В. Мейерхольд был арестован и расстрелян.
Трагедия не обошла и выдающихся деятелей науки. Погибли как «враги народа» соратники академика Н.И. Вавилова – академики Н.П. Горбунов, Н.М. Тулайков и Г.К. Мейстер. В августе 1940 г. был арестован и сам Н.И. Вавилов. Он умер в январе 1943 г. в саратовской тюрьме, в том же городе, где жила в ссылке его жена с сыном. Но ни она, ни он не знали ничего друг о друге. Точное место его захоронения неизвестно.
Вместе с тем партийно-государственному руководству на протяжении 30-х годов удавалось поддерживать высокий жизненный тонус народа, трудовой энтузиазм. Впечатляющими были достижения в области просвещения.
Происходили сдвиги и в высшем образовании. Перед революцией в 91 вузе страны обучалось 11 тыс. студентов, а в 1927/28 г. – 148–169 тыс. При этом до 1917 г. все вузы располагались на территории России и Украины, и лишь один был в Грузии, теперь же вузов не было лишь в Туркмении, Киргизии и Таджикистане. Почти половина студентов являлась выходцами из рабочих и крестьян. За 1918–1928 гг. было подготовлено 340 тыс. специалистов с высшим образованием и почти 200 тыс. – со средним специальным.
В 30-е годы начались работы по изучению атомного ядра, появился первый телевизор, была запущена первая ракета. Сложилась школа замечательных физиков А.Ф. Иоффе, П.Л. Капицы.
При всех достижениях изменения в культуре носили ограниченный характер. Сталинское руководство сменяло одну пропагандистскую кампанию другой, умело затрагивая лучшие и худшие стороны человеческой души. Здесь и все большая опора на патриотические чувства, и обращение к традиционным, «государственническим», стереотипам массового сознания (нарастающий крен в сторону исторической проблематики в художественной литературе и кинематографе), и широкое развертывание с 1934 г. исторического образования, и культ человека труда (широкая пропаганда достижений стахановцев, чкаловцев, папанинцев и др.). Но здесь же и призывы к разоблачению «врагов народа», абсолютизация классового подхода в литературе и этике. Велось целенаправленное идеологическое оболванивание народа, которое приняло грандиозные масштабы после выхода в свет в 1938 г. «Краткого курса истории ВКП(б)», игравшего роль своеобразного катехизиса.
Формирование командно-административной системы. Исследуя советское общество 30-х годов, многие авторы среди причин возникновения административно-командной системы называют недостаточно высокий уровень развития производительных сил. Россия не достигла определенного уровня культуры и цивилизации, необходимого для строительства социализма, но в ней сложились условия, позволившие большевикам, которые выражали волю народа, взять в свои руки политическую власть. Обществу, заявившему о строительстве социализма, пришлось решать задачи, которые решаются в рамках буржуазного строя. Сделать это методами, соответствующими социалистическим целям, было, по меньшей мере, трудно, если вообще возможно.
Кроме того, произошло слияние ближайших целей с перспективными целями развития общества в сторону социализма. Поэтому идеал мощного государства с развитой экономикой, тяжелой промышленностью и высокой обороноспособностью фактически подменил собой социалистический идеал. Сформировавшиеся в ходе достижения этих целей формы общественной жизни были объявлены социалистическими независимо от того, были ли они таковыми или просто хорошо служили задачам создания мощного государства, развитию экономики. Другие формы отвергались, если они не способствовали мобилизации сил и средств для развития страны. Декларативно достигнутые результаты были закреплены принятой в 1936 г. Конституцией СССР. Данный Основной Закон провозгласил, что социализм в Советском Союзе победил и в основном построен.
Само по себе «подтягивание» экономики с помощью административных и политических средств, изменение экономических отношений по определенному плану создавали предпосылки для волюнтаризма, создания административно-командной системы, так как появлялась возможность исходить не из объективных реальностей жизни, а навязывать (хотя и в определенных пределах) созданные в умах людей схемы развития общества. Это многократно усиливало влияние субъективного фактора, увеличивало цену теоретических ошибок.
Складывание административно-командной системы определялось и тем, что в силу исторических особенностей развития России степень демократизации советского общества оказалась недостаточной. Общество не прошло настоящей школы демократии. В стране, где веками существовало крепостное право, до 1917 г. сохранялось самодержавие, отсутствовали демократические традиции.
Имело значение и положение в самой партии: бесконечные чистки ее рядов от «классово чуждых элементов», регулирование ее состава с помощью ограничения приема из числа служащих, зажиточных крестьян, представителей интеллигенции сказывались на образовательном уровне самих коммунистов и партии в целом, на их методах борьбы.
Важную роль в формировании политического режима в стране имели особенности характера самого И.В. Сталина. В нем сочетались сильная воля, огромные организаторские способности с неограниченным властолюбием, грубостью, болезненной подозрительностью и другими отрицательными качествами.
В становлении административно-командной системы в СССР можно выделить три этапа.
Первый этап – период военного коммунизма (1918–1921 гг.). Предпосылками для складывания административно-командной системы послужили определенные теоретические положения научного социализма и необходимость наладить хозяйство в условиях войны и разрухи. Насильственные меры применялись во многих воюющих государствах, например принудительная продажа продовольствия государству по ценам, значительно ниже рыночных, трудовая повинность, государственное распределение сырья и т.п. В России хлебную монополию ввело царское правительство, а продотряды были созданы правительством А.Ф. Керенского.
Однако «военно-коммунистическая» система не была еще административно-командной системой в законченном виде. В экономике, кроме национализированной промышленности и транспорта, имелся значительный негосударственный сектор. Кроме того, преобладало сельское хозяйство, развертывался огромный черный рынок. В политической сфере партия оставалась политической организацией единомышленников, имеющей оппозицию либо в виде других партий, либо в виде белых армий и иных движений, участвовавших в Гражданской войне. Степень поддержки тех или иных политических сил народом показывали в определенной степени результаты вооруженной борьбы.
Второй этап – новая экономическая политика (1921–1929 гг.). Командные методы ведения хозяйства не были изжиты и при нэпе, а с возникновением экономических трудностей их роль возросла. В период формирования нэповской хозяйственной системы экономические трудности вынудили Советское государство сохранить и даже укрепить централизованное руководство государственной промышленностью, что позволило установить и удерживать монопольные цены на промышленные товары.
Третий этап – окончательное формирование административно-командной системы (1929 г. – середина 30-х гг.). В промышленности был взят курс на форсированную индустриализацию, который требовал огромных административных усилий. В сельском хозяйстве проводилась коллективизация. Его перевод на путь крупного общественного производства стал рассматриваться как средство решения в короткие сроки хлебной проблемы и одновременно ликвидации кулачества как главного врага Советской власти. В сфере государственного управления продолжался процесс сращивания партийных и государственных органов, концентрации власти И.В. Сталиным.
Четвертый этап – ужесточение командно-административной системы (середина – конец 30-х гг.), конкретным проявлением чего стали повсеместные репрессии. Особенно они были развернуты в 1937–1938 гг., когда Большой террор обрушился на большое количество людей различных слоев общества, особенно членов партии.
Таким образом, к середине 30-х годов в СССР сформировалась административно-командная система. Хотя в основе этой системы лежала государственная и колхозно-кооперативная собственность на средства производства, социалистическая направленность преобразований, происходивших в советском обществе, выхолащивалась. Дальнейшее развитие административно-командной системы продолжалось в предвоенные годы.
Укрепление Вооруженных Сил. В условиях сложной международной обстановки в 1929–1941 гг. советское руководство осуществило ряд крупных мер по укреплению боевой мощи армии и флота. План военного строительства излагался в постановлении ЦК ВКП (б) «О состоянии обороны» от 15 июля 1929 г. Особое внимание в нем уделялось техническому оснащению и совершенствованию организационной структуры армии.
Для непосредственного руководства техническим перевооружением Красной Армии в 1929 г. была учреждена должность начальника вооружений РККА. До 1931 г. ее занимал И.П. Уборевич, затем М.Н. Тухачевский, который одновременно являлся заместителем народного комиссара по военным и морским делам. В 1936 г. был образован Наркомат оборонной промышленности. Военное производство с каждым годом наращивало темпы. В 1935–1937 гг. производство артиллерийских орудий возросло с 191 до 5020, танков — до 3139, самолетов — до 3578 в год. За первые две пятилетки Советский Союз построил около 500 новых боевых кораблей ˗ в 4 раза больше, чем царская Россия за 10 лет перед Первой мировой войной. К 1938 г. советская оборонная промышленность производила около 5,5 тыс. боевых самолетов, почти 2,5 тыс. танков и более 12,5 тыс. орудий в год. Для улучшения руководства военным производством в 1939 г. вместо одного создаются четыре оборонных наркомата: авиационной, судостроительной промышленности, боеприпасов и вооружения.
Нарком вооружения Б.Л. Ванников (1897–1962) писал, что ни одно государство в предвоенные годы не избежало ошибок в подготовке вооружения. По его мнению, наши ошибки «… были результатом принятых в спешке решений, подчас продиктованных не знанием и опытом, а дилетантским верхоглядством». Репрессии 30-х годов не обошли и его. Записку об организации производства вооружений в условиях войны Ванников написал, находясь в тюрьме.
Одним из направлений военного строительства являлась организационная перестройка Красной Армии. С 1935 г. начался переход от смешанной к кадровой системе комплектования Вооруженных Сил. Эти изменения сопровождались ростом численности Вооруженных Сил: с 930 тыс. человек в 1935 г. до 1,5 млн человек в 1938 г. К 1940 г. Красная Армия полностью стала кадровой.
Изменилась и структура высших органов военного управления. В июне 1934 г. был создан Народный комиссариат обороны СССР. Наркомом обороны назначили К.Е. Ворошилова, а его первыми заместителями Я.Б. Гамарника и М.Н. Тухачевского. При Народном комиссариате был создан Военный совет в составе 80 человек.
Техническое перевооружение армии, ее быстрый численный рост с особой остротой поставили вопрос о подготовке командных, политических н технических кадров. Создавались новые специальные академии РККА: Военная академия механизации и моторизации, Артиллерийская, Военно-инженерная, Военно-химическая и Военно-транспортная. Расширялись Военная академия имени М.В. Фрунзе и Военно-политическая академия имени Н.Г. Толмачева (с 1938 г. – имени В.И. Ленина). Были созданы также Военно-хозяйственная академия и Академия Генерального штаба. Число военно-учебных заведений из года в год росло, увеличивалось количество обучаемых в них.
Всего за период с 1937 по 1940 г. военными училищами страны было выпущено: в 1937 г. – 8508, в 1938 г. – 20 316, в 1939 г. – 35 290, в 1940 г. – 35 501 человек. Несмотря на это, хронический некомплект начальствующего состава в армии ликвидировать не удалось. К началу 1940 г. он составил 60 тыс. человек.
Политические репрессии, которые начались в 1937 году, не обошли и армию. 12 июня 1937 г. появилось сообщение о разоблачении антисоветской троцкистской организации в Красной Армии» и о том, что 11 июня закрытое судебное заседание Специального судебного присутствия Верховного Суда СССР приговорило 8 представителей её высшего командования к расстрелу. В прошлом это были: первый заместитель народного комиссара обороны маршал М.Н. Тухачевский; командармы 1-го ранга, командующие особыми военными округами: Киевским – И.Э. Якир, Белорусским — И.П. Уборевич; командарм второго ранга: начальник Военной академии имени Фрунзе А.И. Корк; комкоры Р.П. Эйдеман, Б.М. Фельдман, В.М. Примаков и В.К. Путна.
Сталин любил Красную Армию – и в этом ему не отказывают даже его заклятые враги. Он любил военных и давал им всяческие поблажки. Его усилиями вокруг людей в военной форме была создана атмосфера всеобщей любви и уважения. Почему же в 1937 г. начались аресты некоторых руководителей Красной Армии?
Толчком к этому могла послужить книга Л.Д. Троцкого «Преданная революция». В ней не только развивалась тема о «бюрократическом абсолютизме в СССР», но и содержался открытый призыв к советской секции Четвёртого Интернационала и ко всем оппозиционерам в ВКП(б) (20-30 тыс. человек, по оценке Троцкого) начать революцию против сталинского режима. «Все показания сходятся на том, — писал он, — что дальнейший ход развития должен с неизбежностью привести к столкновению между культурно выросшими силами народа и бюрократической олигархией. Мирного выхода из кризиса нет. Ни один дьявол ещё не обстригал добровольно своих когтей. Советская бюрократия не сдаст без боя своих позиций».
И заключал: «При энергическом натиске народных масс и неизбежном, в этих условиях, расслоении правительственного аппарата, сопротивление властвующих может оказаться гораздо слабее, чем представляется ныне. Но на этот счёт возможны только предположения. Во всяком случае снять бюрократию можно только революционной силой и, как всегда, с тем меньшими жертвами, чем смелее и решительнее будет наступление».(Троцкий Л.Д. Преданная революция. М.: НИИ культуры, 1991. С. 237-238).
Заговорщики представляли реальную силу и вполне могли добиться успеха в смене власти. В случае успеха военного переворота Сталина и его соратников ждала бы трагическая участь. При исключении из партии Троцкий открыто грозился вернуться в будущем и расстрелять Сталина и его ближайших сторонников. (См.: Терещенко Ю.Я. История России ХХ – начала ХХI вв.. – М.: АСТ: СЛОВО; Владимир: ВКТ, 2010. С. 171).А Лев Давидович слов на ветер не бросал. Тем более ему было на кого опереться.
В своей книге «Преданная революция» он писал, что выражает не только свои идеи, но говорит от имени огромного числа своих сторонников, находящихся в СССР. И этих сторонников больше всего было в военном ведомстве, которое Троцкий возглавлял в течение семи лет. Практически всё тогдашнее руководство РККА прошло через его руки. Им отбиралось, выдвигалось и назначалось.
Через 9 дней после суда над «троцкистской военной организацией» по обвинению в военном заговоре были арестованы 980 командиров и политработников. В основном это были лица, которые в 1923-1925 гг. учились в Военной академии РККА и на партийном собрании голосовали за резолюцию, предложенную сторонниками Троцкого. От арестованных были получены показания об участии в заговоре, послужившие основанием для ареста новых тысяч командиров и политработников. (См.: Вдовин А.И. История СССР от Ленина до Горбачёва. М.: Вече, 2011. С. 141).
Возникает вопрос: почему, казалось бы, обласканные Советской властью Тухачевский (в 32 года ставший во главе Красной Армии), Якир, Уборевич, Гамарник, Путна и другие видные военачальники, выступили против неё? Мотивы были разные. Но всех их объединяло одно – неверие в свою страну и в свой народ. Они, как и их политический руководитель и идейный вдохновитель Троцкий, считали строительство социализма в России делом безнадёжным. А раз так, надо идти на восстановление капитализма внутри страны, а во внешней политике – на сдачу стратегических позиций ведущим западным странам, прежде всего набиравшей силу нацистской Германии. (Подробнее см.: Тухачевский М.Н. Как мы предали Сталина. – М.: Алгоритм, 2012).
До сих пор в литературе бытует хрущёвская концепция об «обескровливании» руководства Красной Армии накануне войны. Представить страшно, что было бы со страной, если бы в самый тяжёлый, начальный период Великой Отечественной войны, когда всё висело на волоске, на командных постах в армии оказался бы не один предатель Власов, а несколько десятков, занимавших к тому же куда более важные посты. Ликвидировав «пятую колонну», которая только и ждала, чтобы ударить в спину своему государству, Сталин укрепил её обороноспособность, а не ослабил. Вряд ли наше государство устояло бы перед совместным ударом объединённой Европы, возглавляемой нацистской Германией и её «пятой колонной» внутри страны.
В связи с процессом над М.Н Тухачевским и кампанией возникает вопрос об общих масштабах политических репрессий в РККА, вокруг которого в годы «горбачёвской перестройки» и «ельцинского лихолетья» нагромождена куча небылиц и откровенной лжи.
Между тем из доступных источников в научный оборот в настоящий момент введены только два достоверных архивных источника – докладные записки начальника Управления по начальствующему составу РККА НКО СССР армейского комиссара 2-го ранга Е.А. Щаденко о работе его Управления за 1937-1939 гг. с конкретными цифровыми данными, характеризующими общий масштаб репрессий в РККА. Причём наиболее полные сведения имеются только по сухопутным войскам, согласно которым в 1937-1939 гг. из рядов РККА было уволено 36898 офицеров всех родов войск. Однако из этого числа к репрессированным по политическим мотивам можно отнести лишь 28685 человек. При этом уже в 1938-1940 гг. из этого числа репрессированных офицеров 12461 человек были восстановлены в рядах РККА. Таким образом к началу мая 1940 г. в разряде репрессированных оказалось только 16224 человека, значительная часть которых не были расстреляны, а содержались в лагерях ГУЛАГа. (См.: Спицын Е.Ю. Россия – Советский Союз. 1917-1945 гг.: Полный курс истории России для учителей, преподавателей и студентов. Кн. III. М.: Концептуал, 2019. С. 262-263).
Параллельно с чисткой «троцкистских» армейских рядов репрессиям подверглись и ряд бывших членов Политбюро, Оргбюро и Секретариата ЦК, а также ряд высших военных чинов, которые не только открыто выступили против сталинской политической реформы, но и были в первых рядах активных борцов с врагами народа, в частности Первый секретарь ЦК КП(б) Украины С.В. Косиор, заместитель председателя СНК СССР Я.Э. Рудзутак, председатель Госплана СССР В.И. Межлаук, Нарком финансов С маршал А.И. Егоров маршал А.ССО В.Я. Чубарь, нарком земледелия СССР Р.И. Эйхе, Генеральный секретарь ЦК ВЛКСМ А.В. Косарев, начальник Генштаба РККА маршал А.И. Егоров, командующий Краснознамённой Дальневосточной армией маршал В.К. Блюхер и многие другие.
Однако, по мнению видного современного историка Ю.Н. Жукова, этот страшный удар по высшей партократии и высшему генералитету так и не принёс желаемых результатов, поскольку они сумели сохранить в полной неприкосновенности старую политическую систему, прикрытую камуфляжной сеткой новой Конституции СССР. (См.: Спицын Е.Ю. Указ.соч. С. 263).
Репрессии 1937-1938 годов были, конечно, сильным потрясением для советского общества.Но системы политических репрессий в том виде, в каком они описывались А.И. Солженицыным и другими, никогда не существовало; репрессии имели ограниченный характер и не коснулись большинства советского народа.
Большинство советских людей, воинов Вооруженных Сил гордились своей страной, были верны партии и убеждены в неминуемом разгроме врага «малой кровью, могучим ударом». Основой морального потенциала народа и армии являлись патриотизм, дружба народов, вера в превосходство социализма как экономической и политической системы устройства общества. Существенную роль в поддержании этого потенциала играла и жесткая государственная, идеологическая и воинская дисциплина.
Вопросы и задания
1. В чем, по сравнению с западными странами, состояли особенности проведения индустриализации в Советском Союзе? Назовите основные результаты и последствия индустриализации.
2. В чем состояли цели и итоги коллективизации в СССР?
3. Как развивалось культурное строительство в 20–30-е годы?
4. Укажите, какие факторы способствовали формированию командно-административной системы в нашей стране?
5. Какие меры предпринимались для укрепления Вооруженных Сил накануне войны?
