Большая часть общества по-прежнему верила в социалистическую идею и надеялась на какую-то внешнюю силу сверху, способную изменить его жизнь.
Политический курс октября 1964 г. привел к закреплению в высшем эшелоне управления представителей «третьего поколения» советских руководителей. Эти люди прошли главные этапы своего становления внутри сталинской системы, составив костяк поколения «аппаратчиков» – результата целенаправленной кадровой политики Сталина. Многие из них боялись брать ответственность на себя и принимать самостоятельные решения.
Новые лидеры (Брежнев – Первый секретарь ЦК КПСС, Косыгин – Председатель Совета Министров и Суслов – член Президиума ЦК КПСС, ответственный за идеологическую сферу) подвергли резкой критике Хрущева за нарушение коллегиальности руководства, нежелание считаться с мнением товарищей, возрождение культовой атмосферы, дестабилизацию общей обстановки из-за непродуманных реформ и частой смены кадров. С трибун был брошен обнадеживающий лозунг «стабильности». На деле по многим позициям он означал «тихую реставрацию» элементов сталинизма.
Вместе с тем новые советские лидеры не решились отказаться от некоторых перемен, проведенных в середине 50-х годов, в первую очередь от линии на укрепление международной безопасности, повышение уровня жизни народа и поддержание высоких темпов экономического развития. Эти задачи не могли быть осуществлены без реализации активной внешнеполитической стратегии, хозяйственных реформ.
Внешняя политика СССР. Тенденция к сближению разных типов цивилизаций набирала силу, несмотря на то, хотели того или нет руководители западных стран и СССР.
Но по-прежнему она проявлялась с обеих сторон в робкой, противоречивой и половинчатой форме. С одной стороны, налаживались и укреплялись отношения СССР с США и западными странами. Советский Союз выступил в качестве важного инициатора политики разрядки, принял участие в Хельсинском процессе. В августе 1975 г. руководители европейских стран, к которым присоединились США и Канада, подписали в Хельсинки Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе.
Это был большой успех политики разрядки. Наша страна достигла цели, которую уже давно преследовала: был торжественно признан территориальный и политический порядок, установленный после Второй мировой войны в Восточной Европе.
В обмен на данное признание западные участники настояли на включении в Акт, несмотря на сопротивление советской стороны, статей о защите прав человека, свободе информации и передвижения. Все это способствовало тому, что «железный занавес» вокруг СССР продолжал подниматься. Но, с другой стороны, внешнеполитическая стратегия СССР по-прежнему определялась идеологической конфронтацией, убеждением в невозможности длительного существования социализма и капитализма, а тем более их взаимодействия. Именно поэтому идея мирного существования трактовалась как продолжение и современная форма классовой борьбы, постоянно муссировался тезис об усилении идеологического противоборства двух систем.
Такой «конфронтационный уклон» во внешней политике Советского Союза (и как ответ – борьба с «советской военной угрозой» со стороны западных стран и США) приводил чаще к противостоянию вместо диалога, к тому, что предпочтение отдавалось военно-силовым методам решения конфликтов, а не политическим. Стремление СССР всегда и во всем поддерживать революционно и ультрареволюционно настроенные общественные силы, особенно в странах третьего мира (Ангола, Мозамбик, Эфиопия, Сомали, Южный Йемен, Никарагуа и др.), не способствовало стабилизации обстановки.
С весны 1979 г. афганское правительство многократно и безрезультатно просило СССР о военном вмешательстве. Дестабилизация политической ситуации в Афганистане представляла угрозу для южных границ СССР. Поэтому в 1979 г. в Афганистане была резко увеличена численность советских военных советников. Вняв многочисленным просьбам афганской стороны и введя в декабре 1979 г. ограниченный контингент советских войск в неспокойный Афганистан, Советский Союз оказался втянутым в гражданскую войну в мусульманском государстве и, как следствие, был изолирован от мирового сообщества. В этой войне погибло около 15 тыс. советских солдат и офицеров.
Одновременно в 60–70-е годы сохранилась и усилилась патерналистская политика нашей страны по отношению к социалистическим государствам. В одних случаях это приводило к ухудшению отношений с ними (как это произошло с Китаем, Албанией, Югославией). В других – искусственно сдерживало процессы обновления, которые наметились в некоторых из данных стран. Именно так произошло, например, в Чехословакии, где попытка реформы социалистического строя, предпринятая в 1968 г., была пресечена с помощью войск Организации Варшавского Договора.
Проведение такой внешнеполитической линии не только существенно подрывало международный авторитет, но и непосредственно сказывалось на внутренней жизни страны, тормозило ее включение в общемировой процесс, мешало освоению достижений западного мира в сфере общественного производства, науки и техники.
Советская экономика. Для экономического развития СССР, хозяйственного механизма страны в 60–80-е годы была характерна половинчатость и непоследовательность.Уже после ХХII съезда КПСС в практику хозяйствования стали внедряться рычаги управления, действовавшие только в условиях рыночных отношений (максимизация прибыли, самофинансирование собственного развития каждым предприятием без учёта интересов всех остальных и др.). Эту концепцию поддерживали так называемые «товарники». Им противостояли «антитоварники», утверждавшие, что рыночные отношения противоречат социалистическим принципам. В ходе полемики «товарников» и «антитоварников» победили «товарники». Их победа была закреплена поддержкой их позиции Председателем Совета Министров СССР А.Н. Косыгиным.
Алексей Николаевич считал, что человечество рано или поздно придёт к идеальной социальной организации, вобравшей в себя лучшие достижения социализма и капитализма. Это так называемая теория конвергенции. Косыгин считал необходимым изменить централизованную систему управления, которая, по его мнению, изжила себя настолько, что не позволяла претворять в жизнь даже разумные решения. По его мнению, только с помощью децентрализации можно было повысить компетентность управления и выявить подлинное положение с ресурсами страны. В практическом плане такая позиция Алексея Николаевича привела к экономической реформе 1965 г., которая с полным правом называется «косыгинской».
Реформа сложилась из решений мартовского (1965 г.) пленума ЦК КПСС, посвящённому сельскому хозяйству, и сентябрьского, того же года пленума, посвящённому промышленности. Суть решений этих двух пленумов ЦК КПСС состояла в переходе от плановой экономике к экономике с элементами рыночных (капиталистических) отношений с помощью реализации хозрасчёта и укрепления самостоятельности предприятий. Мало кто замечал, что этими решениями открывался путь к расгосударствлению, к потере преимуществ единого народнохозяйственного комплекса. Отвергая плановое руководство экономикой, отвергалась и необходимая ей предпосылка – общенародная собственность. Но об этом ничего не говорилось.
ходе реализации экономической реформы 1965 г. произошёл отказ от основного экономического закона социализма, сформулированного И.В. Сталиным, который звучал так: обеспечение максимального удовлетворения постоянно растущих материальных и культурных потребностей всего общества путём непрерывного роста и совершенствования социалистического производства на базе высшей техники. (Сталин И.В. Об ошибках товарища Ярошенко Л.Д. //Сталин И.В. Сочинения. Т.16. 1946-1952. – М.: Изд-во «Писатель», 1997. С. 211).
Кроме основного экономического закона в социалистической экономике действовуют ещё два важнейших закона:
— закон минимизации затрат живого и овеществлённого труда.
— закон планирования производства, включая его расширение.
Закон минимизации затрат труда или экономии рабочего времени, действует во всех общественно-экономических формациях. Однако в капиталистическом производстве он находится в подчинённом положении у закона максимизации прибыли, поэтому может нарушаться. Аналогично он перестал соблюдаться в СССР при введении хозрасчёта предприятий с его стремлением к максимальной прибыли. Хозрасчёт предприятий с максимизацией прибыли явно противоречили закону минимизации затрат труда.
Важное значение в социалистической экономике имеет правильная оценка эффективности производственной деятельности предприятий и их объединений и соответствующая система материального поощрения их работников. С учётом рассмотрения важнейших экономических законов социализма для этого должны использоваться два основных критерия:
1. Выполнение плана по объёмам, ассортименту и качеству производимой продукции (ассортимент и качество не менее важны, чем объёмы).
2. Снижение трудоёмкости продукции (а следовательно – и её цены).
В СССР аналогами второго критерия являлись снижение себестоимости продукции или повышение производительности труда. Однако по мере всё более глубокого внедрения хозрасчёта предприятий главным критерием их деятельности становилась прибыль. Фактически это является основным законом капиталистического производства.
Выполнение плана свелось к валовому объёму произведённой или реализованной продукции в стоимостном (денежном) выражении. Выдерживать ассортимент, и особенно качество, продукции предприятиям было невыгодно. Появилось стремление к повышению цен своей продукции для увеличения валового объёма и прибыли, в том числе за счёт затрат труда и применения более дорогих материалов или расходовании их в больших количествах Экономика становилась затратной, т.е. хозрасчёт и прибыль явно противоречили всем экономическим законам социализма.
Внедрение хозрасчёта предприятий, являющегося фактически капиталистическим способом введения хозяйства с капиталистическим же стремлением к максимальной прибыли, имело для советской обобществлённой экономики катастрофические последствия. Предприятия оказались разобщёнными, всё внешнее окружение стало для каждого из них «враждебным»: конкуренты, производящие такую же продукцию; потребители (покупатели), продать которым желательно подороже; поставщики, у которых желательно купить подешевле. Если в капиталистическом производстве такое раздробление обусловлено частной собственностью на средства производства и является естественным, то в социалистической экономике оно приводит к потере одного из главных преимуществ обобществлённого производства – возможности планомерного, непротиворечивого развития всего народного хозяйства с единой целью.
Уже первый опыт работы промышленности после реформы показал, что у предприятий возник собственный интерес, не всегда согласующийся с интересами общества, в результате чего плановые задания и хозрасчётные интересы плохо стыковались. Сплошь да рядом возникала ситуация, когда с позиций государственного плана надо было делать одно, а с позиций хозрасчётных интересов предприятий – другое. В таких случаях предприятия на первое место ставили свои интересы. В результате при составлении плана в начале года предприятия завышали объёмы выпуска продукции и получали на него ресурсы. Затем планы корректировались в сторону уменьшения, а неиспользованная часть ресурсов разбазаривалась, были созданы условия для появления и укрепления теневой экономики.
Таким образом, переход к хозрасчёту предприятий, основанной на максимизации прибыли и допускающей задание планов в стоимостном выражении, был серьёзной ошибкой. Переход к коммерческому расчёту означал возобновление капиталистических производственных отношений, противоречащих обобществлённым производительным силам.Это противоречие оказало негативное влияние на советскую экономику. Увидев всё это, наиболее здравомыслящая части бюрократии не стала доводить дело до развала экономики и без шума свернула реформу. Как сказал известный сибирский экономист Гирш Ханин: «Пытались скрестить ужа и ежа – капиталистические и социалистические методы. Из этого ничего хорошего не получилось».(Ханин Гирш «Лечение хуже болезни». Цифры официальной статистики по-прежнему лукавы //Завтра. –июнь 2016 г. № 22).
Но косыгинская реформа успела разбалансировать советскую экономику перестройку (стал нарастать товарный дефицит, началась инфляция рубля, появился чёрный рынок ) и создать условия для укрепления либеральной части номенклатуры и появления её социальной базы – советского лавочника. Вот этот слой и стал социальной базой того, что потом переросло в перестройку.
В это время широкое распространение получают факты взяточничества и воровства государственного имущества. Многое стало покупаться, начиная от должности председателя колхоза и кончая должностями партийных секретарей. Начинается погоня за материальным благополучием и богатством. Набирает обороты «теневая экономика».
«Теневики»начали завязывать связи с партийными, государственными, профсоюзными и комсомольскими функционерами, привлекая их на свою сторону. К началу 1980-х годов теневая экономика, контролируя до четверти национального дохода СССР, превратилась в самостоятельный экономический фактор, а «теневики», получая неофициальную поддержку высоких покровителей из среды областного, краевого, республиканского и союзного руководства — в серьёзную социальную силу.
Процесс разложения части руководящей верхушки не смог остаться без внимания ЦРУ и других западных спецслужб. И они смогли привлечь часть руководящих лиц партии и государства к сотрудничеству, формируя так называемую «пятую колонну». Процесс разложения руководящей верхушки описал профессор Ю. Поляков.(См.: Поляков Ю. О социальной природе коррумпированности и перерождения элиты //Новая и новейшая история. – 2009. № 2.С. 80-91).Заметил и народ.
Падению авторитета руководящей верхушки способствовал и её низкий идейно-теоретический уровень. На официальном уровне использовались пропагандистские стереотипы предшествующего период, которые многимине воспринимались всерьёз, что дискредитировало политику правящей партии и социалистической идеи.
К началу 1980-х годов теневая экономика, контролируя до четверти национального дохода СССР, превратилась в самостоятельный экономический фактор, а «теневики», получая неофициальную поддержку высоких покровителей из среды областного, краевого, республиканского и союзного руководства — в серьёзную социальную силу.
Теневая экономика стала материальной базой разложения части номенклатуры и социального расслоения общества. В условиях расширения контактов с капиталистическим миром у значительной части общества возник комплекс неполноценности перед ведущими капиталистическими странами, которые вступили в фазу массового потребления товаров, услуг, информации и бытового комфорта. В этой среде товарно-потребительское измерение «соревнования двух систем» становилось главным. Массовая идеология и пропаганда не давали убедительного объяснения истоков и природы этих различий и подталкивали людей к примитивному сопоставлению уровня жизни «у нас» и «у них».
Промышленность в 1960-е – первой половине 1980-х гг. В середине 60-х-первой половине 70-х годов косыгинская реформа сказалась на экономическом развитии СССР не так болезненно, как в последующем периоде. Освоение западносибирских источников нефти позволило организовать ее значительный экспорт. Приток «нефтедолларов» смягчил негативные проявления в экономическом развитии. СССР догнал наиболее развитые страны Запада по объему промышленной продукции, а по некоторым показателям даже вышел вперед.
В середине 70-х годов в стране велась работа над 15 крупнейшими народнохозяйственными программами, в том числе по развитию сельского хозяйства Нечерноземной зоны РСФСР, возведению Байкало-Амурской железнодорожной магистрали и др. Был создан КамАЗ (Камский автозавод в Набережных Челнах) – целый комплекс заводов по производству большегрузных автомобилей в Татарии.
Робкой попыткой улучшить дела в экономике была реформа 1979 г. Декларировалось стремление покончить с «валом» введением такого показателя, как нормативно-чистая продукция. Этот показатель не учитывал стоимость сырья, материалов, комплектующих изделий, а лишь фиксировал вновь созданную стоимость. По идее это могло бы стимулировать рост технического уровня продукции, ее качества, ликвидировало бы ее деление на выгодную и невыгодную. Предусматривалось усиление хозрасчетных отношений. Но данное мероприятие шло в русле модернизации административно-командной системы и не принесло серьезных позитивных результатов. Успехи и достижения в хозяйственной области абсолютизировались отечественной статистикой. Но при этом часто замалчивалось, что наша экономика находилась на стадии традиционного индустриального развития, тогда как экономика развитых стран Запада поднялась на информационную (постиндустриальную) стадию, характеризовавшуюся резким увеличением роли непроизводственной (особенно образовательной) сферы, индивидуализацией потребления.
В отличие от аграрного и индустриального обществ (в первую очередь в странах восточного типа развития), где главным богатством был «осязаемый» капитал (земля, фабрики и т.д.), на эту роль в западных странах все более начинали претендовать знания, информация. В их промышленности шло свертывание традиционных отраслей (добывающей, металлургии, машиностроения) и происходил переход к ресурсосберегающим технологиям, наукоемким производствам (микроэлектроника, информатика, робототехника, биотехника).
Следует знать, что в начале 1960-х годов СССР обгонял США по электронно-вычислительной технике примерно лет десять. Но в 1968-м и 1973-м годах Политбюро специальными решениями закрыло эти работы. Номенклатура почувствовала, что научно-технический прогресс делает её ненужной, и поэтом она заблокировала целый ряд очень важных направлений. А как только ты блокируешь эти направления, тебе остаётся только вписываться в мировой рынок и цепляться за концепцию конвергенции. Поразительная вещь – в 1960-е у нас была масса технических успехов, начиная с космоса.
Острейшая проблема советской экономики – ускорение научно-технического прогресса. По этому показателю отставание от мирового уровня в 1970-1980-е гг. стало особенно сильным. Советский научно-технический прогресс носил преимущественно заимствованный характер и в фундаментальных и в прикладных науках. Внедрение его достижений шло трудно, поскольку оно мешало выполнению текущих планов.
На рубеже 1960-1970-х годов было принято принципиальное решение отказаться от собственной компьютерной программы (а мы тогда в этом плане обгоняли американцев). Сэкономили на копейку, а потеряли рубль. В это время сворачивается лунная программа. Формально это объясняют тем, что погибли три человека, которые выступали главным её двигателем: Королёв, Комаров и Гагарин.
В 1970-е годы процесс перерождения верхушки КПСС ускорился. Если прежде партийная элита формировалась за счёт людей, начавших трудовую биографию рабочими, крестьянами, инженерно-техническими работниками, то в 1970-е годы в несколько раз выросла доля тех, кто в своей трудовой деятельности перемещался только по комсомольским и партийным кабинетам. Это были в основном карьеристы, не связанные с производством.
Кадры, ка говорится, решают всё. Поэтому в СССР по-прежнему осуществлялось расширение воспроизводства индустриальной структуры с упором на традиционные отрасли. Экстенсивный рост, административно-директивное регулирование вели к появлению новых острых проблем. Удалялись источники сырья и энергоносители от постоянных районов их использования. Все дороже обходился стране статус мировой державы: становление и поддержание стратегического паритета, помощь союзникам и странам третьего мира. Резкое падение темпов сельскохозяйственного производства (8-я пятилетка – 21 %, 9-я – 13 %, 10-я – 9 %, 11-я – 6 %) обострило и без того сложную ситуацию с продовольствием. По потреблению мясных, молочных продуктов, овощей СССР значительно отставал от уровня развитых стран. Доля фонда зарплаты в национальном доходе, созданном в промышленности на Западе, составляла 60–80 % (в США в 1985 г. – 64 %), а в СССР в 1985 г. – 36,5 %.
Как бы то ни былок середине 1980-х годов экономический потенциал СССР и благосостояние народа значительно выросли. По расчётам Гирша Ханина (основанным на достоверных натуральных показателях), национальный доход СССР за 1928-1987 гг. вырос в 6,9 раза, что с учётом тяжелейшей Великой Отечественной войны и периода восстановления можно считать крупным успехом.
Однако в 1970-х – середине 1980-х годов стало заметно падение темпов роста. Ссылаясь на это в общественное сознание был вброшен термин «застой».Был спад, но не застой! Тем не менее падение темпов экономического роста было использовано противниками социализма для того, чтобы характеризовать ситуацию в советской экономике с середины 1960-х годов как критическую, что дало повод приклеить ярлык «застоя» брежневскому периоду, хотя это не соответствовало действительности, но давало возможность начать пропагандистскую кампанию о необходимости перехода к рынку (читай: к капитализму)
Не соответствует действительности утверждение о том, будто бы вся 70-летняя история Советского Союза показала бесперспективность выбранного пути. Если в 1913 г. доля России в мировой промышленной продукции составляла немногим более 4%, то в последний предперестроечный год – 1985-й удельный вес нашей страны в мировой объёме промышленной продукции достиг 20%. (См.: Москвин Д., Биншток Ф. Мы родом из СССР.Говорят только цифры //Советская Россия. – 22 декабря 1994 г.)
В сельском хозяйстве ситуация была более сложной, что связано с неблагоприятными почвенно-климатическими условиями. Но в целом по стране среднегодовой сбор зерна составлял около 210 млн. т., что было примерно в 3 раза больше, чем среднегодовой сбор зерна в дореволюционной России.(См.: Москвин Д., Биншток Ф. Мы родом из СССР.Говорят только цифры //Советская Россия. – 22 декабря 1994 г.)
Но всё же застой был. Но был он не в экономике, а в политической жизни, особенно на самом верху, в результате чего преемники Сталина упустили реальный шанс перехода к развитому социализму. К ошибочным их действиям в политической области можно отнести усиление роли аппарата КПСС в руководстве страной, ослабление влияния госбезопасности и других контрольных органов на пресечение преступлений номенклатуры, доклад Хрущёва о культе личности Сталина на ХХ съезде КПС, посеявший смуту в сознании советских людей и оказавший услугу врагам социализма за пределами СССР, смещение «антипартийной группы», преждевременное выдвижение лозунга перехода к коммунизму.
Начиная с ХХ съезда КПСС (1956 г.) происходило перерождение верхушки КПСС. Процесс этот был плавный, без принятия резких и чётких решений, а потому не всем заметный. Но он оказывал существенное влияние на принимаемые решения.
Развитие военной мощи СССР. В 60-е – начале 80-х гг. приоритетным направлением деятельности советского руководства продолжало оставаться развитие Вооруженных Сил. Мощный военно-промышленный комплекс (ВПК) страны исправно снабжал армию и флот новейшими видами вооружений, которые превосходили по своим характеристикам лучшие зарубежные аналоги. Были созданы новые поколения ракетно-ядерного оружия. Вместе с тем экономические возможности государства рассматривались как второстепенный фактор. Советский Союз оказался втянутым в длительный период гонки вооружений. Такая политика привела к тому, что в отдельные годы на военные расходы тратилось более четверти бюджета страны.
В сферу ВПК втягиваются практически все союзные и автономные республики и регионы СССР. Некоторые из них, например Удмуртия, по производственному профилю становились на 80 % военными. В это же время создается система закрытых, строго засекреченных городов военно-промышленной сферы, почти полностью оторванной от внешнего мира. Помимо совершенно секретных номерных городов, таких как Арзамас-16, Челябинск-40, Пенза-19, Красноярск-26, вокруг столицы существуют «обычные» на первый взгляд населенные пункты, въезд в которые иностранцам тем не менее запрещен, для поселения в гостиницы необходимы специальные разрешения и т.д. (Красноармейск, Жуковский, Черноголовка, Обнинск и др.).
С середины 60-х годов вновь стала увеличиваться численность Вооруженных Сил (с 3 300 тыс. человек в 1964 г. до 5 300 тыс. человек в 1984 г., в том числе почти 1 млн военнослужащих проходили военную службу в составе советских групп войск за границей). Мощная военная группировка в 70-е гг. была создана на Дальнем Востоке. Почти 100-тысячный контингент советских войск находился в Афганистане.
В рассматриваемые годы отчетливо обозначилась тенденция профессионализации военной сферы. В армии и на флоте значительно повысился удельный вес инженеров и техников. Если в 1940 г. инженерно-технические кадры составляли 16,3 % всего офицерского корпуса, в 1945 г. – 28,4 %, то в 1971 г. – до 45 %, а среди офицеров Ракетных войск стратегического назначения – свыше 75 %. В некоторых войсковых структурах до половины должностей комплектовалось офицерами. Более того, появились подразделения, где военнослужащие срочной службы вообще не использовались. Это потребовало существенных изменений в сфере комплектования офицерского корпуса.
В 1967 г. был принят новый Закон СССР о всеобщей воинской обязанности, в соответствии с которым лица офицерского состава запаса могли быть определены в мирное время на действительную военную службу для использования на офицерских должностях (в добровольном порядке или по призыву на два-три года). Офицерский состав был существенно обновлен: к 1971 г. более 65 % офицеров в полковом звене были моложе 30 лет.
В конце 60-х – начале 70-х гг. было проведено преобразование средних военных училищ в высшие с четырехлетним сроком обучения. Эта реорганизация носила масштабный характер и охватывала значительное количество учебных заведений. К 1973 г. высшие военные училища составляли более половины всех военно-учебных заведений страны, в них готовились офицеры командного и инженерного профилей для замещения должностей от первичных до батальонного звена. В середине 80-х годов военные училища с четырехлетним сроком обучения обеспечивали более двух третей ежегодного выпуска офицеров с высшим военно-специальным образованием по 425 специальностям.
Важным источником пополнения офицерского корпуса были гражданские высшие и средние учебные заведения, где осуществлялась военная подготовка студентов (курсантов) и учащихся. В 60–80-е годы контингент обучаемых по программам офицеров запаса составлял от 270 тыс. до 710 тыс. человек. При этом количество военно-учетных специальностей, получаемых в гражданских учебных заведениях СССР, увеличилось со 100 в 1960 г. до 265 в 1990 г.
Противоречивость общественно-политической жизни. Вскоре после смены высшего руководства страны (1964 г.) началось ужесточение идеологического режима, постепенное сведение на нет либеральных начинаний, затухание критики культа личности, прекратилась реабилитация жертв сталинских репрессий.
На повестку дня выдвинулась формула перманентного обострения идеологической борьбы двух систем. Проводились акции устрашения интеллигенции, начало которым положило судебное преследование в 1965–1966 гг. писателей Ю.М. Даниэля и А.Д. Синявского, опубликовавших свои произведения на Западе. Обществу ясно давали понять, что идеи XX съезда уходят в прошлое. Однако это вызвало ответную реакцию, породив диссидентское движение («движение инакомыслящих»), духовно готовившее общество к более радикальным преобразованиям в будущем. Во второй половине 60-х годов в стране оформилось правозащитное движение (А. Есин-Вольпин, А. Гинзбург, В. Буковский и др.). К 1966–1967 гг. относятся первые выступления академика А.Д. Сахарова в защиту репрессированных. Правозащитное движение подкреплялось молодежными выступлениями в различных регионах СССР.
Кризис в экономике, идеологии шел параллельно с кризисом в духовной сфере. Количественные показатели выглядели здесь внешне благополучно. Быстро повышался уровень образования. Росла доля лиц с высшим и средним образованием, численность научных учреждений. Так, если научных работников в 1970 г. было 928 тыс., то в 1985 г. их насчитывалось уже 1491 тыс. Вместе с тем образование отставало от требований научно-технического прогресса. В отличие от фундаментальных областей далеко позади науки западных стран находилась отечественная прикладная наука. Более того, СССР стал терять ранее завоеванные позиции, в том числе и в освоении космоса (США осуществили престижный проект высадки на Луне, первыми создали космический корабль многоразового использования). Даже традиционная политика опережающего развития военных отраслей с максимальной концентрацией в них материальных и кадровых ресурсов в новых условиях стала давать сбои, так как эти отрасли все больше зависели от общей ситуации в технологическом уровне народного хозяйства, от эффективности всего экономического механизма.
В конце 60-х годов стали подвергаться гонениям ученые, видевшие средства разрешения экономических проблем в переходе к рыночным отношениям. В разные годы гонениям подвергались историки (П.В. Волобуев, К.Н. Тарновский и др.), представители других гуманитарных дисциплин, расходившиеся в своих концепциях с идеологическими установками партийного руководства. Подобные процессы шли и в области культуры. Здесь со второй половины 60-х годов резко усилился диктат власти в целях сохранения своего господства. В КГБ было создано Пятое главное управление для борьбы с идеологическими диверсиями. Произошло ужесточение цензуры. Многие талантливые художники слова были лишены возможности публиковать свои произведения, кинофильмы оставались на полках. Именно на этот период приходится расцвет творчества одаренных писателей и поэтов, бардов – Б.Ш. Окуджавы, В.С. Высоцкого, А.А. Галича, режиссеров – А.Г. Германа, Т. Е. Абуладзе и др. Работы значительного числа деятелей искусства, литературы не вписывались в каноны социалистического реализма, были, по сути, оппозиционными режиму и лишь укрепляли «цивилизацию».
Существовавшая политическая система сохранила свою преемственность с властными институтами предшествующих десятилетий. Важнейшими ее аспектами было отрицание принципа разделения властей, парламентаризма, политический монополизм и превращение партийных структур в государственные на всех уровнях управления обществом. Представительные органы во многом имели декоративное значение.
Исполнительные органы подменяли законодательные, плодили бесчисленные инструкции и приказы. Они же фактически командовали и судом. К концу 70-х годов только в управлении народным хозяйством действовало до 200 тыс. различных приказов, инструкций, других подзаконных актов, опутавших своими сетями хозяйственных руководителей.
В такой системе именно процессы, происходившие в КПСС, во многом определяли общественное развитие. Отмена в партии норм обновления руководящих кадров создавала благоприятные условия для всевластия и бесконтрольности партноменклатуры в центре и на местах. Поощрялось и утверждалось единомыслие и единогласие. Звания, ордена и прочие внешние почести призваны были восполнить отсутствующий в массах авторитет Брежнева и других партийных вождей. По предложению главного идеолога партии секретаря ЦК Суслова началось искусственное восхваление личности Брежнева, который был типичным руководителем административно-бюрократической системы.
КПСС и общество. Партия продолжала наращивать свое влияние в обществе. В 70-е годы практически не осталось предприятий, строек, колхозов и совхозов, учреждений и учебных заведений, в которых не было бы первичных парторганизаций. Число членов партии выросло с 12,4 млн в 1966 г. до 19 млн в 1985 г. Идея построения материально-технической базы коммунизма в течение двух десятилетий, уже во второй половине 60-х годов стала тихо забываться, так как слишком велик был разрыв между теорией и социальной практикой. Положения программы партии, принятой при Хрущеве, о развернутом строительстве коммунизма даже сусловскими идеологами были признаны как нереальные.
Средством разрешения идеологических трудностей стала концепция «развитого социализма», благодаря которой коммунизм был отодвинут на «неопределенное будущее». В то же время фиксировались достижения на этом пути в настоящем, имевшиеся успехи относительно «незрелого» социализма предшествующих десятилетий. ХХIV съезд КПСС (1971 г.) констатировал, что в СССР построено развитое социалистическое общество. ХХV съезд КПСС (1976 г.) декларировал, что КПСС стала партией всего народа, оставаясь партией рабочего класса. Это явно противоречило реальным социальным процессам, когда аппарат обрастал все новыми привилегиями, а разрыв в уровне и условиях жизни рабочих и номенклатуры все увеличивался.
Квинтэссенцией теоретических установок брежневского руководства стала принятая в 1977 г. Конституция СССР – Конституция «развитого социализма». Конституция 1977 года считается Конституцией развитого социализма. В настоящее время многие считают, что с этим выводам поспешили, основания для такого вывода не было.
В своей 6-й статье Конституция закрепила монопольное положение КПСС в политической системе, определив партию как руководящую и направляющую силу общества, ядро ее политической системы. Шлифовка идеологии авторитаризма сопровождалась постепенным разложением общества сверху донизу, начиная с утверждения двойной морали, двойных стандартов жизни, официальных и реальных, и кончая сращиванием многих представителей партийно-государственной номенклатуры с теневой экономикой и преступным миром. Обороты подпольных дельцов в 70-е годы становились миллиардными. Созданный ими подпольный рынок поддерживал разваливавшуюся экономику. Келейность, семейственность, наличие массы «легкоуправляемых» на ключевых постах стали необходимыми компонентами существовавшей системы. О крайне неблагополучном положении дел с общественной моралью говорили факты возникновения на территории СССР неофашистских групп и организаций, в том числе в Шуе, Тбилиси, городах Прибалтики. Далека от идеальной была ситуация с межнациональными отношениями, о чем говорили события в Нагорном Карабахе, Северной Осетии, Чечено-Ингушетии, Средней Азии, Прибалтике.
Нарастание кризисных явлений и попытки их преодоления.
К 1985 г. в СССР функционировало около 900 различных союзных и республиканских министерств, госкомитетов. Уменьшалось сельское население. С 1967 по 1985 г. деревню ежегодно покидало 700 тыс. человек. Усилилась неравномерность экономического развития различных регионов СССР, что вело к углублению межцивилизационных противоречий и росту сепаратистских настроений. Существенно снизились возможности реализации советскими людьми своих поведенческих функций. Так, прирост доходов на душу населения составил: в 1966–1970 гг. – 5,9 %; 1971–1975 гг. – 4,4 %; 1976–1980 гг. – 3,4 %; 1981–1985 гг. – 2,1 %. К началу 80-х годов Советский Союз находился лишь на 35-м месте в мире по средней продолжительности жизни и на 77-м – по уровню потребления на душу населения.
Все более иллюзорной становилась и одна из основных задач, провозглашенных идеологией, – обеспечение превосходства в экономическом соревновании с капиталистической системой. Единственной областью, в которой был достигнут успех ценой гигантского напряжения сил, была военная. В 70-е годы СССР добился военно-стратегического паритета с США.
Аналогичные процессы происходили и в духовной сфере, которая, как и другие области общественной жизни, оказалась поражена кризисом, углублявшимся на протяжении всех 70-х и начала 80-х годов. Всё это подтачивало идейно-духовные основания советской государственности. В этом же направлении действовали и диссиденты. Всё большее неприятие народа вызывали идеологическая схоластика марксизма-ленинизма, доведение до абсурда культа В.И. Ленина, физическая и интеллектуальная слабость руководителей государства. Символические индикаторы падение авторитета режима нашли отражений в жанре политической эпиграммы и частушек.
Во второй половине 1970-х годов всё большее беспокойство вызывало здоровье Генерального секретаря. Сам Брежнев осознавал свой положение и не раз ставил вопрос об отставке. Стали подумывать о его преемнике.
Заметной фигурой в это время был секретарь Ленинградского обкома КПСС Г.В. Романов. Крупной фигурой, хороший работником был секретарь ЦК КПСС Ф.Д. Кулаков.Всеми качествами, которые требуются вождю: стратегическим мышлением, бойцовским характером, совестью и горячим сердцем обладал П.М. Машеров, первый секретарь ЦК Компартии Белоруссии. Полон сил был член Политбюро, Секретарь ЦК КПСС М.А. Суслов. Сам же Брежнев на своё место собирался поставить первого секретаря ЦК Компартии Украины В.В. Щербицкого, но прибывший первым к скончавшемуся Леониду Ильичу Д. Устинов взял «атомный чемоданчик», вручил его стоявшему рядом Ю.В. Андропову и сказал: «Ну вот, Юра, принимай теперь дела». Андропов был к этому времени уже смертельно болен, но с Д. Устиновым его связывала многолетняя дружба.(См.: Леонов Н.С. «Перестройка». Четверть века спустя //Свободная мысль — 2016, № 3. С. 20). Таким образом после смерти Л.И. Брежнева Генеральным секретарём ЦК КПСС стал Ю.В. Андропов. В 1983 г. он также был избран Председателем Президиума Верховного Совета СССР.
Ю.В. Андропов с 1967 г. возглавлял КГБ и поэтому лучше чем кто-либо из высшего руководства знал действительное положение дел в стране. Выступая 22 ноября 1982 года на Пленуме ЦК КПСС, он нарисовал картину полного развала промышленности и сельского хозяйства. Готовых рецептов у него не было, но для решения назревших проблем он предложил ряд неотложных мер. Это – ускорение темпов развития экономики и научно-технического прогресса, внедрение новой техники, строгое соблюдение партийной и государственной дисциплины, расширение самостоятельности объединений, и предприятий, колхозов и совхозов.
Помимо этих ортодоксальных мер, Юрий Владимирович назвал некоторые, которые являлись, мягко говоря, нестандартными. Непривычным был его призыв учесть опыт братских стран. Он не только призывал использовать опыт братских стран, но и обобщать «мировой опыт», т.е. стран капиталистического мира. Отсюда до идеи конвергенции и общечеловеческих ценностей, — считает крупный петербургский историк И.Я. Фроянов, — прямая дорога. Следовательно, уже на ноябрьском 1982 г. Пленуме ЦК КПСС обозначился реформаторский замысел Андропова. Не случайно на Западе его стали воспринимать как потенциального революционера. А это означает, что на него смотрели как на политического деятеля, способного если не сломать, то радикальным образом изменить традиционную советскую систему (См.: Фроянов И. Россия. Погружение в бездну. М.: Родина, 2019. С. 48).
Андропов стремился добиться улучшения дел на всех участках социально-экономического развития страны, используя командные методы. Основная ставка делалась на укрепление управленческой, трудовой, партийной дисциплины. За 15 месяцев – с середины ноября 1982 г. до середины февраля 1984 г. было сменено 18 союзных министров, 37 первых секретарей обкомов, крайкомов КПСС, ЦК КП союзных республик.
Мероприятия по наведению порядка и дисциплины дали определенный эффект, привели в действие ряд резервов, позволили временно заблокировать развитие негативных тенденций. В 1983 г. статистикой были зафиксированы самые высокие темпы развития экономики страны с начала 80-х годов. Если в 1981 – 1982 гг. они составили 3,1 %, то в 1983 г. – 4,2 %.
В 1984 г. спустя 16 месяцев после своего «восшествия на престол» Андропов умер. До сих пор некоторые русские патриоты не без одобрения вспоминают Юрия Владимировича: он дескать хотел навести в стране порядок, да не успел. Действительно большую часть времени до своей смерти в феврале 1984 г. Андропов пролежал в больнице, привязанный к аппарату «искусственная почка». С конца сентября 1983 г. функции первого лица стал выполнять К.У. Черненко,
По ряду данных, не исключено, что проживи он дольше, модернизация советского социума могла бы пойти по китайскому варианту, то есть постепенно и медленно, но в направлении либерализации общественных отношений. Многие факты, в частности реакция общества на политику Андропова, свидетельствуют о том, что большинство населения страны к середине 80-х годов продолжало оставаться приверженцами идеи общества социального равенства.
Другая точка зрения, которая стала ныне у русских преобладающей, совершенно противоположная: именно он подготовил и выдвинул основных деятелей пресловутой «перестройки»: Горбачёва, Яковлева, Арбатова и многих других вплоть до ещё юного тогда Гайдара.
Вместо Андропова 13 сентября 1984 г. внеочередной пленум ЦК избрал Генеральным секретарём ЦК КПСС К.У. Черненко. А Горбачёв почти сразу после смерти Андропова возглавил Комиссию по иностранным делам в Верховном Совете СССР. Выступая на пленуме, он говорил: «На пленуме с чувством огромной ответственности перед партией и народом решены вопросы преемственности руководства. Пленум показал, что партия пойдёт и дальше ленинским курсом, выработанным ХХУ съездом КПСС…». Удивительно беспринципное заявление! Для всех было очевидно, что Черненко ни по состоянию здоровья, ни по интеллекту не соответствовал должности генсека – только в зрелом возрасте он заочно закончил Кишинёвский педагогический институт. Угодничая перед Черненко, Горбачёв руководствовался только одними карьеристскими соображениями, явно с прицелом на будущее.
Экономические показатели развития страны в 1984 г. резко поползли вниз, обозначая приближение глубокого кризиса. Вероятно, именно месяцы правления страной Черненко сыграли роль последнего довода, убедившего группу партийно-государственных руководителей высшего звена в необходимости крутого поворота.
В 70–80-е годы произошло существенное размывание харизмы политического лидера, прежде всего в лице Брежнева и Черненко. Этому способствовали как политическая неспособность высших руководителей разрешить проблемы, возникшие в обществе, так и их физическая немощь, порочная страсть к чинам, званиям и наградам.
В целом, в течение четырех десятилетий, с середины 40-х до середины 80-х гг., СССР прошел сложный исторический путь: от ужесточения личной власти Сталина, в дальнейшем либеральных начинаний периода «оттепели», их свертывания и стабилизации, укрепления позиций партийно-государственной бюрократии до неуклонного скатывания в состояние экономической стагнации, все большего отрыва официальных идеологических установок от общественной практики.
Вопросы и задания
1. Охарактеризуйте ход и итоги социально-экономического развития страны в середине 60-х – начале 80-х гг. Равномерно ли развивались различные регионы СССР?
2. Как создавался военно-промышленный комплекс? Какое развитие получили Вооруженные Силы СССР, система подготовки военных кадров?
3. Какова цена военно-стратегического паритета СССР и США, ОВД и НАТО? Каковы успехи и неудачи советской внешней политики?
4. Приведите примеры ужесточения идеологического режима в СССР. Кто такие диссиденты?
5. Чем обусловливались сложности в развитии науки и культуры?
